Новая система координат
Как решение взойти на Эльбрус изменило все
26 августа 2026 года в 6:06 утра основатель агентства «Пиар Интеграл» Юлиана Шунина взошла на западную вершину Эльбруса (5642 метра) с юга.
За этим коротким предложением — большая история, которую Юлиана рассказала нам от первого лица.
За этим коротким предложением — большая история, которую Юлиана рассказала нам от первого лица.
Юлиана Шунина
основатель агентства «Пиар Интеграл»
основатель агентства «Пиар Интеграл»
Точка 0. Неслучайности
Надо сказать, что до Эльбруса у меня не было никакого горного опыта. И я даже не думала, что однажды этот опыт преодоления себя захочу получить.
Но потом наступил 2023-й год, и в моей жизни случился фестиваль экологического туризма «Чистая гора». Я приехала на поляну Азау по работе, поднялась на канатке на склоны и почувствовала, что в этом месте мне невероятно хорошо. Сначала я подумала, что это неудивительно, ведь в Сочи я тоже живу в горной местности. Но на чувственном уровне это была какая-то сложно интерпретируемая легкая эйфория с блеском в глазах и взлетевшим до небес уровнем энергии. Спустя пару месяцев я вновь приехала на Эльбрус — теперь уже на гастрономический фестиваль. Работала, ходила, дышала, любовалась и понимала, что, видимо, прикипела к этому месту.
Но потом наступил 2023-й год, и в моей жизни случился фестиваль экологического туризма «Чистая гора». Я приехала на поляну Азау по работе, поднялась на канатке на склоны и почувствовала, что в этом месте мне невероятно хорошо. Сначала я подумала, что это неудивительно, ведь в Сочи я тоже живу в горной местности. Но на чувственном уровне это была какая-то сложно интерпретируемая легкая эйфория с блеском в глазах и взлетевшим до небес уровнем энергии. Спустя пару месяцев я вновь приехала на Эльбрус — теперь уже на гастрономический фестиваль. Работала, ходила, дышала, любовалась и понимала, что, видимо, прикипела к этому месту.
Фото предоставлены Юлианой Шуниной
Потом меня затянуло в водоворот событий, коммуникаций и задач, с которым неизбежно связана работа руководителя пиар-агентства. Именно тогда мы начали активно расти — новые клиенты, новые проекты, новые сотрудники в штате.
Летом 2024-го, возвращаясь в Сочи из очередной поездки, я посмотрела в иллюминатор и вдруг увидела его. Две вершины, покрытые снегом, сияли в лучах солнца, и кажется, в этот момент внутри меня что-то перевернулось.
Летом 2024-го, возвращаясь в Сочи из очередной поездки, я посмотрела в иллюминатор и вдруг увидела его. Две вершины, покрытые снегом, сияли в лучах солнца, и кажется, в этот момент внутри меня что-то перевернулось.
Это было первое совпадение из еще десятка необъяснимых неслучайных случайностей, которые сопровождали меня в следующие два года.
«
Вот лишь некоторые из них: девушка в зале с татуировкой 5642, редактор медиа по имени Эльбрус, женщина в картинной галерее, которая спонтанно рассказала мне о своем восхождении, лодка с названием «Эльбрус» в сочинском морпорту, предзакатное облако, в очертаниях которого угадывались две вершины, вывеска магазина и множество других маленьких намеков.
Но все это было позже. Сначала было намерение.
Но все это было позже. Сначала было намерение.
Точка 1. Намерение
После того вида из иллюминатора я начала чувствовать сильное притяжение. Пожалуй, это можно описать выражением «гора позвала» (может, звучит немного пафосно, но точнее слов я пока не нашла). В моменте меня словно током пробила мысль, что я хочу подняться.
Но сначала я начала анализировать. Пыталась понять: может, это желание странное, ошибочное, излишне эмоциональное? С чего это мне, матери двоих детей, занятому руководителю вдруг захотелось взойти на Эльбрус? Постойте, разве это не я во втором декрете заработала разрыв мениска, набрала вес, впала в апатию из-за недостаточной активности и постоянных болей в спине? А тут — восхождение? Да нет, это точно не про меня.
Но сначала я начала анализировать. Пыталась понять: может, это желание странное, ошибочное, излишне эмоциональное? С чего это мне, матери двоих детей, занятому руководителю вдруг захотелось взойти на Эльбрус? Постойте, разве это не я во втором декрете заработала разрыв мениска, набрала вес, впала в апатию из-за недостаточной активности и постоянных болей в спине? А тут — восхождение? Да нет, это точно не про меня.
Фото Юлианы Шуниной
Но все эти здравые вопросы разбивались о то, что мне хотелось говорить об Эльбрусе, думать о нем, создавать контент. И вот однажды наша тогдашняя сотрудница сказала: «А хочешь, я познакомлю тебя с гидом?».
Это было первое касание с альпинистом в принципе и человеком, который занимается коммерческими восхождениями, в частности. Меня тогда поддержала еще и наш CEO, Мария Пух. Мы созвонились с гидом Александром Войновым, и тот зум мог бы дать фору любым мотивационно-коучинговым сессиям.
Во-первых, я узнала, что, прежде чем взойти, придется бегать. Очень много бегать. То есть заниматься в первую очередь кардиотренировками, чтобы развивать выносливость и дыхательную мускулатуру. Во-вторых, выяснилось, что это весьма дорогостоящая история.
Это было первое касание с альпинистом в принципе и человеком, который занимается коммерческими восхождениями, в частности. Меня тогда поддержала еще и наш CEO, Мария Пух. Мы созвонились с гидом Александром Войновым, и тот зум мог бы дать фору любым мотивационно-коучинговым сессиям.
Во-первых, я узнала, что, прежде чем взойти, придется бегать. Очень много бегать. То есть заниматься в первую очередь кардиотренировками, чтобы развивать выносливость и дыхательную мускулатуру. Во-вторых, выяснилось, что это весьма дорогостоящая история.
Но главное, что я услышала, касалось не тренировок и ценников, а мышления. «Поднимаясь на вершину, ты ничего не покоряешь — ты оказываешься в другой системе координат», — сказал тогда Александр. Эти слова попали мне в самое сердце.
«
Точка 2. Доверие
После беседы с Александром я сделала две вещи: завела телеграм-канал «Editor Эльбруса», где решила рассказывать о своем пути, и отправилась на пробежку.
Для меня это был новый уровень доверия — выйти в публичное поле совсем не с привычным экспертным контентом, да еще и показывать путь без прикрас. Потому что, будем честны, в первый раз я смогла пробежать минут пять и остановилась, еле переводя дух. Было жаркое лето, я пребывала в каком-то перманентно депрессивном состоянии, и даже эта небольшая дистанция показалась мне пределом возможностей.
Но на следующее утро я снова побежала. А потом опять и опять. В какой-то момент я подключила тренера по бегу. В итоге примерно за год я дошла до 5 км качественного бега.
Для меня это был новый уровень доверия — выйти в публичное поле совсем не с привычным экспертным контентом, да еще и показывать путь без прикрас. Потому что, будем честны, в первый раз я смогла пробежать минут пять и остановилась, еле переводя дух. Было жаркое лето, я пребывала в каком-то перманентно депрессивном состоянии, и даже эта небольшая дистанция показалась мне пределом возможностей.
Но на следующее утро я снова побежала. А потом опять и опять. В какой-то момент я подключила тренера по бегу. В итоге примерно за год я дошла до 5 км качественного бега.
Фото предоставлено Юлианой Шуниной
Это был еще и путь доверия к своему телу. Все мои шаги были постепенными, я не начала делать все сразу: бегать, прыгать, тягать железо, лазать по скалодрому. Я жила, работала (много!), воспитывала детей, ездила в отпуск и… бежала.
В конце лета 2024-го я вновь отправилась на фестиваль «Чистая гора», уже с мыслью о восхождении в сердце и голове, и там познакомилась со спасателем Иналом Текуевым. Это был второй, после Александра, человек, который говорил со мной об истинном смысле восхождения — о том, что хотят многие, но немногие находят свою точку опоры, ту истинную цель, от которой, собственно, и зависит, примет ли тебя гора или нет, дойдешь ты или нет. Кстати, интервью с Иналом вы можете прочитать в нашем медиа.
В конце лета 2024-го я вновь отправилась на фестиваль «Чистая гора», уже с мыслью о восхождении в сердце и голове, и там познакомилась со спасателем Иналом Текуевым. Это был второй, после Александра, человек, который говорил со мной об истинном смысле восхождения — о том, что хотят многие, но немногие находят свою точку опоры, ту истинную цель, от которой, собственно, и зависит, примет ли тебя гора или нет, дойдешь ты или нет. Кстати, интервью с Иналом вы можете прочитать в нашем медиа.
Фото Ангелины Беловой
Изначально я давала себе на подготовку к восхождению год, и думала, что все случится летом 2025-го. Но обстоятельства внесли коррективы.
Точка 3. Плато
Конечно, у меня, как и у любого нормального человека, были сомнения. Знаете, говорят, что тот, кто не боится, наверное, немного дурачок. Думаю, доля сомнений возникала, конечно, из-за отсутствия горного опыта — я ведь даже в полноценные трекинги не ходила, не говоря уж об альпинизме и восхождениях.
К тому же я мама, а это высокий уровень ответственности. Я понимала, что не имею права идти на риск, чтобы удовлетворить какие-то свои эгоцентричные желания. Наверное, поэтому мой главный страх был связан именно с непониманием и осуждением со стороны близких.
К тому же я мама, а это высокий уровень ответственности. Я понимала, что не имею права идти на риск, чтобы удовлетворить какие-то свои эгоцентричные желания. Наверное, поэтому мой главный страх был связан именно с непониманием и осуждением со стороны близких.
Мне было достаточно легко выйти в публичное поле и там сказать о своем «хочу», но очень сложно — озвучить намерение близким: мужу, детям, родителям, сестре. Кстати, последние узнали о восхождении уже по факту — мне так было проще. Возможно, им тоже.
«
А вот с мужем все было запутаннее. Он отнесся к идее крайне скептически. Я хотела найти опору, но столкнулась практически с запретом. Для меня семейная система имеет высокую ценность, я не могу резко хлопнуть дверью и сказать: «Все равно сделаю по-своему». Потом что-то не совпало по датам, где-то нужна была моя максимальная включенность…
В общем, в 2025-м я на Эльбрус не взошла и оказалась на своего рода плато, в состоянии неопределенности. Сейчас, отматывая назад, понимаю, что этот урок мне тоже был нужен. Притормозить, еще раз все обдумать, позволить намерению выкристаллизоваться, идее — сформироваться, телу — обрести нужную силу.
Но тогда было сложно, обидно и горько. Моя затяжная депрессия вновь вошла в активную стадию, и я не придумала лучшего решения, чем еще активнее заняться тренировками. Так я купила свой первый абонемент и начала тестировать самые разные виды спорта — от танцев до джиу-джитсу.
В общем, в 2025-м я на Эльбрус не взошла и оказалась на своего рода плато, в состоянии неопределенности. Сейчас, отматывая назад, понимаю, что этот урок мне тоже был нужен. Притормозить, еще раз все обдумать, позволить намерению выкристаллизоваться, идее — сформироваться, телу — обрести нужную силу.
Но тогда было сложно, обидно и горько. Моя затяжная депрессия вновь вошла в активную стадию, и я не придумала лучшего решения, чем еще активнее заняться тренировками. Так я купила свой первый абонемент и начала тестировать самые разные виды спорта — от танцев до джиу-джитсу.
Точка 4. Готовность
Мне понадобился еще год, чтобы окончательно убедиться в том, что в моей потребности идти на Эльбрус не было ничего спонтанно-эмоционального. Что это взрослое твердое решение, повлиять на которое не могут ни грустные новости, ни объективные сложности, ни давление со стороны.
С каждой тренировкой я чувствовала, что становлюсь сильнее, и моя физическая форма наконец-то дотягивает до нужного уровня.
В геометрической прогрессии рос и уровень поддержки. Мои друзья, моя команда, подписчики в соцсетях (многие из которых появились как раз после рилсов с джиу-джитсу), вовлекались, подбадривали, восхищались моим упорством и верили, что все получится.
С каждой тренировкой я чувствовала, что становлюсь сильнее, и моя физическая форма наконец-то дотягивает до нужного уровня.
В геометрической прогрессии рос и уровень поддержки. Мои друзья, моя команда, подписчики в соцсетях (многие из которых появились как раз после рилсов с джиу-джитсу), вовлекались, подбадривали, восхищались моим упорством и верили, что все получится.
Фото Ангелины Беловой
И несмотря на то, что я-то прекрасно все про себя знаю — что иногда бываю ленивой, плаксивой, с трудом вывозящей неприятности — тут я на каком-то чувственном, не поддающемся логике уровне была уверена, что все-таки справлюсь. Все-таки сбудется.
Удивительно, что за этот год изменилось и отношение супруга к моему желанию — он уже не считал идею сумасбродной, попробовал услышать меня и дать мне пространство для моего личного окончательного выбора.
Я совершенно точно была готова, но тур все еще не бронировала.
Удивительно, что за этот год изменилось и отношение супруга к моему желанию — он уже не считал идею сумасбродной, попробовал услышать меня и дать мне пространство для моего личного окончательного выбора.
Я совершенно точно была готова, но тур все еще не бронировала.
Точка 5. Скорость
Это лето для нашего агентства выдалось жарким. Весной мы вышли из весьма абьюзивных профессиональных отношений с одним заказчиком, выдохнули, вдохнули (во всю мощь тренированных легких) и начали залетать в классные всероссийские проекты, которые шли один за другим. График командировок оказался расписан буквально по дням. Несколько мероприятий в Красной Поляне, два пресс-тура в Дагестан, гастрономический забег в Москве. Добавьте сюда школьные каникулы и родственников в разных городах. В общем, все лето я куда-то ехала, летела, снова ехала, заселялась в отели, общалась с десятками разных людей.
Те, кто знал о планах на Эльбрус, аккуратно спрашивали: «А ты не передумала? Столько поездок, столько мероприятий, ты же, наверное, устала?». Но я как раз чувствовала обратное: энергия порождает энергию, и то, к чему так долго идешь, надо делать именно в таком состоянии.
«
Поэтому, когда я увидела, что с 20 по 28 августа можно забронировать тур на восхождение, я практически не задумываясь это сделала.
Я решила, что приеду на место немного заранее, купила билет на поезд. В день отправления ехала по своей деревне и встретила местного дедушку. Мы разговорились.
— Ты в храме была? — спрашивает.
— Нет, — говорю. — А вы?
— Да, сейчас пойду.
— Помолитесь за меня, я сегодня уезжаю, у меня скоро восхождение на Эльбрус.
— Да ты что! А я ведь гид, тоже людей на Эльбрус водил. Давай я тебе свои кошки с палками отдам.
После двух лет знаков и совпадений я уже ничему не удивилась. Мы поехали, я забрала кошки и палки и отправилась домой собирать чемодан.
Я решила, что приеду на место немного заранее, купила билет на поезд. В день отправления ехала по своей деревне и встретила местного дедушку. Мы разговорились.
— Ты в храме была? — спрашивает.
— Нет, — говорю. — А вы?
— Да, сейчас пойду.
— Помолитесь за меня, я сегодня уезжаю, у меня скоро восхождение на Эльбрус.
— Да ты что! А я ведь гид, тоже людей на Эльбрус водил. Давай я тебе свои кошки с палками отдам.
После двух лет знаков и совпадений я уже ничему не удивилась. Мы поехали, я забрала кошки и палки и отправилась домой собирать чемодан.
Фото Юлианы Шуниной
В тот вечер я опоздала на поезд.
Но я проверила авиабилеты, нашла подходящий вариант на следующий день и вылетела в Минводы. В полете я думала про себя: «Господи, дай мне, пожалуйста, еще один знак, что я все делаю правильно, что все будет хорошо». А потом повернула голову и увидела невероятный закатный Эльбрус. Включила камеру на телефоне и почувствовала, что по щекам катятся слезы. Потому что так не бывает. Само собой такое не происходит.
Но я проверила авиабилеты, нашла подходящий вариант на следующий день и вылетела в Минводы. В полете я думала про себя: «Господи, дай мне, пожалуйста, еще один знак, что я все делаю правильно, что все будет хорошо». А потом повернула голову и увидела невероятный закатный Эльбрус. Включила камеру на телефоне и почувствовала, что по щекам катятся слезы. Потому что так не бывает. Само собой такое не происходит.
Точка 6. Вершина
Восходить я решила с проектом «Горный портал», и хочу сказать большое спасибо всей команде и отдельно гидам Матвею Голубеву и Борису Сафонову за безупречную организацию и искреннюю человеческую поддержку, которую я чувствовала на всем пути.
Фото Ангелины Беловой
***
Началось все с ходьбы. Подготовительной, акклиматизационной, бесконечной ходьбы. Сначала — многокилометровые трекинги на высоте. Жарко, за спиной рюкзак, новые ботинки сбили ноги, но я шла. Многочисленные перелеты и недосып за последний месяц давали о себе знать, но я шла. И вдруг в один из дней встретила Александра Войнова — того самого гида, с которым когда-то у меня был зум. Еще один знак, еще один круг замкнулся. Это придало мне сил.
Началось все с ходьбы. Подготовительной, акклиматизационной, бесконечной ходьбы. Сначала — многокилометровые трекинги на высоте. Жарко, за спиной рюкзак, новые ботинки сбили ноги, но я шла. Многочисленные перелеты и недосып за последний месяц давали о себе знать, но я шла. И вдруг в один из дней встретила Александра Войнова — того самого гида, с которым когда-то у меня был зум. Еще один знак, еще один круг замкнулся. Это придало мне сил.
Фото Юлианы Шуниной
***
Потом был горный лагерь. И еще несколько выходов — сначала до каменной гряды, потом до скал Пастухова, потом еще чуть выше. Ночами я практически не спала — от разреженного воздуха, усталости, эмоционального накала. Понятие времени исчезло, на границе напряжения я вообще перестала думать о начале и конце. Это был просто один бесконечный момент, в котором я существовала целиком — каждой клеточкой тела, каждой мыслью в голове. И это ведь история не только про горы — когда ты делаешь что-то действительно важное, время растворяется, разрывает связь со всеми привычными координатами.
Потом был горный лагерь. И еще несколько выходов — сначала до каменной гряды, потом до скал Пастухова, потом еще чуть выше. Ночами я практически не спала — от разреженного воздуха, усталости, эмоционального накала. Понятие времени исчезло, на границе напряжения я вообще перестала думать о начале и конце. Это был просто один бесконечный момент, в котором я существовала целиком — каждой клеточкой тела, каждой мыслью в голове. И это ведь история не только про горы — когда ты делаешь что-то действительно важное, время растворяется, разрывает связь со всеми привычными координатами.
Фото Ангелины Беловой
***
Кажется, что когда будешь восходить, то будешь смотреть вверх, замирать от красоты, задыхаться от восторга. Но все это будет потом. А пока ты идешь в темноте и смотришь только вниз — на снег, на ботинки человека впереди тебя. И считаешь. Раз, два, три. Раз, два, три. Вдох. Выдох. Еще раз. Очень медленно.
Кажется, что когда будешь восходить, то будешь смотреть вверх, замирать от красоты, задыхаться от восторга. Но все это будет потом. А пока ты идешь в темноте и смотришь только вниз — на снег, на ботинки человека впереди тебя. И считаешь. Раз, два, три. Раз, два, три. Вдох. Выдох. Еще раз. Очень медленно.
Фото Ангелины Беловой
***
В нашем книжном клубе мы как-то читали книгу «Восхождение на гору невероятности» — она совсем не об альпинизме, она об эволюции, о ее крайне медленном развитии, которое и позволяет получить «невероятный» результат. Когда я шла, думала о том, что и на свою собственную гору невероятности — реальную или метафорическую — невозможно взойти быстро. Тут нужно терпение и готовность сделать еще одну попытку. Еще один шаг. Еще один вздох. Это чем-то похоже на рождение ребенка, когда осознаешь, что даже самую мощную физическую боль можно продышать. Перед отъездом муж сказал мне: «У тебя все получится, ведь ты родила детей». И эта мысль меня грела, когда тело, казалось, доходило до предельной точки. Я буквально продышивала напряжение, как когда-то продышивала схватки.
В нашем книжном клубе мы как-то читали книгу «Восхождение на гору невероятности» — она совсем не об альпинизме, она об эволюции, о ее крайне медленном развитии, которое и позволяет получить «невероятный» результат. Когда я шла, думала о том, что и на свою собственную гору невероятности — реальную или метафорическую — невозможно взойти быстро. Тут нужно терпение и готовность сделать еще одну попытку. Еще один шаг. Еще один вздох. Это чем-то похоже на рождение ребенка, когда осознаешь, что даже самую мощную физическую боль можно продышать. Перед отъездом муж сказал мне: «У тебя все получится, ведь ты родила детей». И эта мысль меня грела, когда тело, казалось, доходило до предельной точки. Я буквально продышивала напряжение, как когда-то продышивала схватки.
Фото Ангелины Беловой
Все-таки наше тело физическое и наше тело ментальное — две совершенно разные сущности. И если справиться со своей психикой, то физика (при базовой норме) зачастую дожмет. Потому что на горе ты идешь на уровне головы, а не на уровне ног.
«
***
На Эльбрусе есть своя «тропа зомби». Это последние 70 метров до вершины, почти по прямой, когда силы организма уже на самом пределе из-за истощения и нехватки воздуха. Мы брели в горной дымке, где-то уже занимался рассвет. Наверное, тут я окончательно поняла, почему альпинисты никогда не говорят о том, что они «покорили» гору. Покорить тут можно только себя, усмирить свое эго, метр за метром снимая с себя броню и оголяя нерв.
На Эльбрусе есть своя «тропа зомби». Это последние 70 метров до вершины, почти по прямой, когда силы организма уже на самом пределе из-за истощения и нехватки воздуха. Мы брели в горной дымке, где-то уже занимался рассвет. Наверное, тут я окончательно поняла, почему альпинисты никогда не говорят о том, что они «покорили» гору. Покорить тут можно только себя, усмирить свое эго, метр за метром снимая с себя броню и оголяя нерв.
Фото Ангелины Беловой
***
На вершине я плакала. Вся боль, все предательства, личные неудачи, два томительных года ожидания, сложное материнство без достаточной поддержки — весь этот вихрь и хаос испарялся вместе со слезами. И я чувствовала, что внутри меня вырастает новая опора. Я справилась сейчас. И я точно, совершенно точно, справлюсь снова — каким бы ни стал мой следующий вызов.
***
Я даже не поняла, что в тумане так и не увидела рассветную тень Эльбруса. Я даже не осознала, что не любуюсь красотой гор. В моих глазах была внутренняя красота момента.
На вершине я плакала. Вся боль, все предательства, личные неудачи, два томительных года ожидания, сложное материнство без достаточной поддержки — весь этот вихрь и хаос испарялся вместе со слезами. И я чувствовала, что внутри меня вырастает новая опора. Я справилась сейчас. И я точно, совершенно точно, справлюсь снова — каким бы ни стал мой следующий вызов.
***
Я даже не поняла, что в тумане так и не увидела рассветную тень Эльбруса. Я даже не осознала, что не любуюсь красотой гор. В моих глазах была внутренняя красота момента.
Фото Ангелины Беловой
Точка 7. Возвращение
Когда пишешь фразы вроде той, что вы прочитали выше, есть большое искушение поставить красивую жирную точку.
Но мы же с вами знаем, что ни одно восхождение не заканчивается вершиной. Возвращение — не менее важная часть пути. В моем случае это было… тихо. Мы все очень устали, подчистую истратили заряд энергии и эмоций, но продолжали быть командой и поддерживать друг друга, спускаясь вниз.
Еще одна заметка на полях: команда — это когда даже на пределе сил ты не ставишь себя в центр происходящего, а видишь других. Помню, как на маршруте пыталась помочь девушке, которой в моменте стало особенно тяжело. Я говорила ей «шаг, шаг, дыши» и пока думала о том, как же ей помочь, почти перестала замечать собственную усталость. Вот уж действительно: «Нет эго — нет проблем» (название еще одной книги, прочитанной в нашем клубе, тоже отлично срезонировало).
Но мы же с вами знаем, что ни одно восхождение не заканчивается вершиной. Возвращение — не менее важная часть пути. В моем случае это было… тихо. Мы все очень устали, подчистую истратили заряд энергии и эмоций, но продолжали быть командой и поддерживать друг друга, спускаясь вниз.
Еще одна заметка на полях: команда — это когда даже на пределе сил ты не ставишь себя в центр происходящего, а видишь других. Помню, как на маршруте пыталась помочь девушке, которой в моменте стало особенно тяжело. Я говорила ей «шаг, шаг, дыши» и пока думала о том, как же ей помочь, почти перестала замечать собственную усталость. Вот уж действительно: «Нет эго — нет проблем» (название еще одной книги, прочитанной в нашем клубе, тоже отлично срезонировало).
Фото Ангелины Беловой
Возвращение неизбежно связано и с дофаминовой ямой — и в общем-то это нормально, но в этой яме важно предпринять попытку осмыслить, что это вообще было и как теперь жить дальше. И вот тут на помощь приходит Идея.
Наш гид подарил нам важную мысль: гора пускает тех, кто несет в себе альтруистическую идею.
«
Я много думала об этом и до восхождения — мне хотелось быть примером для своих детей, опорой для команды, попасть в новую систему координат, увидеть новые возможности, написать новую книгу. Все это сильно поддерживало и вдохновляло меня.
Но во время восхождения я почувствовала, как внутри начинает обретать все более четкие контуры Та Самая Идея. Между всеми «раз-два-три, раз-два-три» я вдруг уловила новое желание: хочу создать совершенно новый проект, что-то на стыке раскрытия талантов и познания мира.
А после спуска, поддавшись импульсу, я первым делом поехала в Тырныауз — самый высокогорный город в России. Там я заглянула в редакцию газеты «Эльбрусские новости», познакомилась с главным редактором Зухрой Газаевой. Она провела мне экскурсию по арт-пространству «Турна», где выставлены картины известных локальных художников.
Но во время восхождения я почувствовала, как внутри начинает обретать все более четкие контуры Та Самая Идея. Между всеми «раз-два-три, раз-два-три» я вдруг уловила новое желание: хочу создать совершенно новый проект, что-то на стыке раскрытия талантов и познания мира.
А после спуска, поддавшись импульсу, я первым делом поехала в Тырныауз — самый высокогорный город в России. Там я заглянула в редакцию газеты «Эльбрусские новости», познакомилась с главным редактором Зухрой Газаевой. Она провела мне экскурсию по арт-пространству «Турна», где выставлены картины известных локальных художников.
И в этот момент внутри меня снова что-то щелкнуло: кажется, моя новая зародившаяся идея получила свой первый знак, что и на этом пути все будет неслучайно.
«
Материалы по теме
продвижение
Стратегия
Бизнес
контекст
Новости партнеров
